"Только слова и их сочетания, да и те напрокат.."

* * *

Mon, 03 Mar 2008 10:55:40 GMT

"Когда бороться с собой устал покинутый Гумилев,
Поехал в Африку он и стал охотиться там на львов.
За гордость женщины, чей каблук топтал берега Невы,
За холод встреч и позор разлук расплачиваются львы.

Воображаю: саванна, зной, песок скрипит на зубах…
Поэт, оставленный женой, прицеливается. Бабах.
Резкий толчок, мгновенная боль… Пули не пожалев,
Он ищет крайнего. Эту роль играет случайный лев.

Любовь не девается никуда, а только меняет знак,
Делаясь суммой гнева, стыда и мысли, что ты слизняк.
Любовь, которой не повезло, ставит мир на попа,
Развоплощаясь в слепое зло (так как любовь слепа).

Я полагаю, что, нас любя, как пасечник любит пчел,
Бог недостаточной для себя нашу взаимность счел,—
Отсюда войны, битье под дых, склока, резня и дым:
Беда лишь в том, что любит одних, а палит по другим.

А мне что делать, любовь моя? Ты была такова,
Но вблизи моего жилья нет и чучела льва.
А поскольку забыть свой стыд я еще не готов,
Я, Господь меня да простит, буду стрелять котов.

Любовь моя, пожалей котов! Виновны ли в том коты,
Что мне, последнему из шутов, необходима ты?
И, чтобы миру не нанести слишком большой урон,
Я, Создатель меня прости, буду стрелять ворон.

Любовь моя, пожалей ворон! Ведь эта птица умна,
А что я оплеван со всех сторон, так это не их вина.
Но, так как злоба моя сильна и я, как назло, здоров,—
Я, да простит мне моя страна, буду стрелять воров.

Любовь моя, пожалей воров! Им часто нечего есть,
И ночь темна, и закон суров, и крыши поката жесть…
Сжалься над миром, с которым я буду квитаться за
Липкую муть твоего вранья и за твои глаза!

Любовь моя, пожалей котов, сидящих у батарей,
Любовь моя, пожалей скотов, воров, детей и зверей,
Меня, рыдающего в тоске над их и нашей судьбой,
И мир, висящий на волоске, связующем нас с тобой."

Дневное размышление о божием величестве.

Mon, 03 Mar 2008 10:48:09 GMT

"Виноград растет на крутой горе, не похожей на Арарат.
Над приморским городом в сентябре виноград растет, виноград.
Кисло-сладкий вкус холодит язык — земляники и меда смесь.
Под горой слепит золотая зыбь, и в глазах золотая резь.

Виноград растет на горе крутой. Он опутывает стволы,
Заплетаясь усиком-запятой в буйный синтаксис мушмулы,
Оплетая колкую речь куста, он клубится, витиеват.
На разломе глинистого пласта виноград растет, виноград.

По сыпучим склонам дома ползут, выгрызая слоистый туф,
Под крутой горой, что они грызут, пароходик идет в Гурзуф,
А другой, навстречу, идет в Мисхор, легкой музыкой голося,
А за ними — только пустой простор, обещанье всего и вся.

Перебор во всем: в синеве, в жаре, в хищной цепкости лоз-лиан,
Без какой расти на крутой горе мог бы только сухой бурьян,
В обнаженной, выжженной рыжине на обрывах окрестных гор:
Недобор любезен другим, а мне — перебор во всем, перебор.

Этих синих ягод упруга плоть. Эта цепкая жизнь крепка.
Молодая лиственная щепоть словно сложена для щипка.
Здесь кусты упрямы, стволы кривы. Обтекая столбы оград,
На склерозной глине, камнях, крови — виноград растет, виноград!

Я глотал твой мед, я вдыхал твой яд, я вкушал от твоих щедрот,
Твой зыбучий блеск наполнял мой взгляд, виноград освежал мне рот,
Я бывал в Париже, я жил в Крыму, я гулял на твоем пиру —
И в каком-то смысле тебя пойму, если все-таки весь умру."

Счастья не будет.

Mon, 03 Mar 2008 10:45:44 GMT

"Музыка, складывай ноты, захлопывай папку,
Прячь свою скрипку, в прихожей отыскивай шляпку.
Ветер по лужам бежит и апрельскую крутит
Пыль по асфальту подсохшему. Счастья не будет.

Счастья не будет. Винить никого не пристало.
Влажная глина застыла и формою стала,
Стебель твердеет, стволом становясь лучевидным.
Нам ли с тобой ужасаться вещам очевидным?

Будет тревожно, восторженно, сладко, свободно,
Будет томительно, радостно — все что угодно:
Счастья не будет. Оставь ожиданья подросткам.
Нынешний возраст подобен гаданию с воском:

Жаркий, в воде застывает, и плачет гадалка.
Миг между жизнью и смертью — умрешь, и не жалко —
Больше не будет единственным нашим соблазном.
Сделался разум стоглазым. Беда несогласным:

Будут метаться, за грань порываться без толку —
Жизнь наша будет подглядывать в каждую щелку.
Воск затвердел, не давая прямого ответа.
Счастья не будет. Да может, и к лучшему это.

Вольному воля. Один предается восторгам
Эроса; кто-то политикой, кто-то Востоком
Тщится заполнить пустоты. Никто не осудит.
Мы-то с тобой уже знаем, что счастья не будет.

Век наш вошел в колею, равнодушный к расчетам.
Мы-то не станем просить послаблений,— а что там
Бьется, трепещет, не зная, не видя предела,—
Страх ли, надежда ли,— наше интимное дело.

Щебень щебечет, и чавкает грязь под стопою.
Чет или нечет — не нам обижаться с тобою.
Желтый трамвай дребезжанием улицу будит.
Пахнет весной, мое солнышко. Счастья не будет."

Tue, 26 Feb 2008 15:15:38 GMT

"Ты, меня любивший фальшью
Истины - и правдой лжи,
Ты, меня любивший - дальше
Некуда! - За рубежи!

Ты, меня любивший дольше
Времени. - Десницы взмах! -
Ты меня не любишь больше:
Истина в пяти словах."

Thu, 14 Feb 2008 11:33:24 GMT

"Что было после? Был иллюзион,
Калейдоскоп, паноптикум, постфактум.
Все кончилось, когда она и он
Расстались, пораженные. И как там
Ни рыпайся — все призраки, все тень.
Все прежнее забудется из мести.
Все главное случилось перед тем —
Когда еще герои были вместе.
И темный страх остаться одному,
И прятки с одиночеством, и блядки,
И эта жажда привечать в дому
Любого, у кого не все в порядке,—
Совсем другая опера. Не то.
Под плоть замаскированные кости.
Меж тем любовь у них случилась до,
А наш рассказ открылся словом «после».
Теперь остался беглый пересказ,
Хоть пафоса и он не исключает.
Мир без любви похож на мир без нас —
С той разницей, что меньше докучает.
В нем нет системы, смысла. Он разбит,
Разомкнут. И глотаешь, задыхаясь,
Распавшийся, разъехавшийся быт,
Ничем не упорядоченный хаос.
Соблазн истолкований! Бедный стих
Сбивается с положенного круга.
Что толковать историю двоих,
Кому никто не заменил друг друга!"

Инструкция

Sat, 09 Feb 2008 18:39:50 GMT

«Сейчас, когда я бросаю взгляд на весь этот Голливуд,— вон то кричит «Меня не едят!», а та — «Со мной не живут!». Скажи, где были мои глаза, чего я ждал, идиот, когда хотел уцепиться за, а мог оттолкнуться от, не оспаривая отпора, не пытаясь прижать к груди?! Зачем мне знать, из какого сора? Ходи себе и гляди! Но мне хотелось всего — и скоро, в руки, в семью, в кровать. И я узнал, из какого сора, а мог бы не узнавать.
«Здесь все не для обладания» — по небу бежит строка, и все мое оправдание — в незнании языка. На всем «Руками не трогать!» написано просто, в лоб. Не то чтоб лишняя строгость, а просто забота об. О, если бы знать заранее, в лучшие времена, что все — не для обладания, а для смотренья на! И даже главные женщины, как Морелла у По, даны для стихосложенщины и для томленья по. Тянешься, как младенец,— на, получи в торец. Здесь уже есть владелец, лучше сказать — творец.
Я часто пенял, Создатель, бодрствуя, словно тать, что я один тут необладатель, а прочим можно хватать,— но ты доказал с избытком, что держишь ухо востро по отношенью к любым попыткам лапать твое добро. Потуги нечто присвоить кончались известно чем, как потуги построить ирландцев или чечен. Когда б я знал об Отчизне, истерзанный полужид, что мне она не для жизни, а жизнь — не затем, чтоб жить! Когда бы я знал заранее, нестреляный воробей, что чем я бывал тиранее, тем выходил рабей!
У меня была фаза отказа от вымыслов и прикрас, и даже была удалая фраза, придуманная как раз под августовской, млечной, серебряною рекой,— мол, если не можешь вечной, не надо мне никакой! Теперь мне вечной не надо. Счастье — удел крота. Единственная отрада — святая неполнота. Здесь все не для обладания — правда, страна, закат. Только слова и их сочетания, да и те напрокат.»

Габриэль Гарсиа Маркес.

Sat, 09 Feb 2008 18:11:02 GMT

"Я люблю тебя не за то, кто ты, а за то, кто я, когда я с тобой."

Sun, 03 Feb 2008 18:14:46 GMT

* * *

Как-то спокойно я вышел из ада,
Ужас распада легко перенес.
Только теперь заболело как надо.
Так я и думал. Отходит наркоз.
Выдержал, вынес — теперь настигает:
Крутит суставы, ломает костяк…
Можно кричать — говорят, помогает.
Господи, Господи, больно-то как!
Господи, разве бы муку разрыва
Снес я, когда бы не впал в забытье,
Если бы милость твоя не размыла,
Не притупила сознанье мое!
Господи Боже, не этой ли мукой
Будет по смерти томиться душа,
Вечной тревогой, последней разлукой,
Всей мировою печалью дыша,
Низко летя над речною излукой,
Мокрой травой, полосой камыша?
Мелкие дрязги, постылая проза,
Быт — ненадежнейшая из защит,—
Все, что служило подобьем наркоза,
Дымкой пустой от нее отлетит.
Разом остатки надежды теряя,
Взмоет она на вселенский сквозняк
И полетит над землей, повторяя:
«Господи, Господи, больно-то как!»

Отрывочно..

Sun, 03 Feb 2008 18:12:48 GMT

«От себя постепенно отвык:
От каких-то привычек, словечек…
Забываю, как отчий язык
Забывает с годами разведчик.

Машинально держусь на плаву.
Жаль тонуть — выгребаю исправно.
Без тебя же я как-то живу —
Без себя проживу и подавно.»

Вариации-2. Быков.

Sun, 03 Feb 2008 18:10:31 GMT

"В общем, представим домашнюю кошку, выгнанную на мороз.
Кошка надеялась, что понарошку, но оказалось — всерьез.
Повод неважен: растущие дети, увеличенье семьи…
Знаешь, под каждою крышей на свете лишние кошки свои.

Кошка изводится, не понимая, что за чужие места:
Каждая третья соседка — хромая, некоторые — без хвоста…
В этом она разберется позднее. Ну, а пока, в январе,
В первый же день она станет грязнее всех, кто живет во дворе.

Коль новичок не прошел испытанья — не отскребется потом,
Коль не сумеет добыть пропитанья — станет бесплатным шутом,
Коль не усвоил условные знаки — станет изгоем вдвойне,
Так что, когда ее травят собаки, кошки на их стороне.

В первый же день она скажет дворовым, вспрыгнув на мусорный бак,
Заглушена гомерическим ревом местных котов и собак,
Что, ожиданием долгим измаян — где она бродит? Пора!—
К ночи за нею вернется хозяин и заберет со двора.

Мы, мол, не ровня! За вами-то сроду вниз не сойдет человек!
Вам-то помойную вашу свободу мыкать в парадной вовек!
Вам-то навеки — полы, батареи, свалка, гараж, пустыри…
Ты, что оставил меня! Поскорее снова меня забери!

Вот, если вкратце, попытка ответа. Спросишь, платок теребя:
«Как ты живешь без меня, вообще-то?» Так и живу без тебя —
Кошкой, обученной новым порядкам в холоде всех пустырей,
Битой, напуганной, в пыльном парадном жмущейся у батарей.

Вечер. Детей выкликают на ужин матери наперебой.
Видно, теперь я и Богу не нужен, если оставлен тобой,
Так что, когда затихает окраина в смутном своем полусне,
Сам не отвечу, какого хозяина жду, чтоб вернулся ко мне.

Ты ль научил меня тьме бесполезных, редких и странных вещей,
Бросив скитаться в провалах и безднах нынешней жизни моей?
Здесь, где чужие привычки и правила, здесь, где чужая возня,—
О, для чего ты оставил (оставила) в этом позоре меня?!

Ночью все кошки особенно сиры. Выбиты все фонари.
Он, что когда-то изгнал из квартиры праотцев на пустыри,
Где искривились печалью земною наши иссохшие рты,
Все же скорее вернется за мною, нежели, милая, ты."

От прощанья до прощанья..

Mon, 28 Jan 2008 12:56:26 GMT

«От прощанья до прощанья
возвращение одно,
частых писем обещанья,
позабытые давно.

Мы играем, словно дети,
в провожанье вновь и вновь...
Разделилось все на свете
на любовь и нелюбовь.

Много ветра, снегу много,
Неоглядна эта даль, -
бесконечная дорога,
быстротечная печаль,
Улыбнись мне на прощанье-
слышишь поезда гобой?

Я уеду не с вещами,
я уеду сам с собой!
Все, что в шутку ты сказала,
буду помнить я всерьез.

Видят старые вокзалы
слишком много новых слез.
Принимай судьбу отрадно,
не ищи других причин -
разделились беспощадно
мы на женщин и мужчин.

Кто-то уйдет,
кто-то вернется,
кто-то простит,
кто-то осудит..,
меньше всего
любви достается
нашим самым
любимым людям.»

Дольский

Mon, 28 Jan 2008 12:32:05 GMT

"— Чтобы было, как я люблю,— я тебе говорю,— надо еще пройти декабрю, а после январю. Я люблю, чтобы был закат цвета ранней хурмы, и снег оскольчат и ноздреват — то есть распад зимы: время, когда ее псы смирны, волки почти кротки и растлевающий дух весны душит ее полки. Где былая их правота, грозная белизна? Марширующая пята растаптывала, грузна, золотую гниль октября и черную — ноября, недвусмысленно говоря, что все уже не игра. Даже мнилось, что поделом белая ярость зим: глотки, может быть, подерем, но сердцем не возразим. Ну и где триумфальный треск, льдистый хрустальный лоск? Солнце над ним водружает крест, плавит его, как воск. Зло, пытавшее на излом, само себя перезлив, побеждается только злом, пытающим на разрыв, и уходящая правота вытеснится иной — одну провожает дрожь живота, другую чую спиной. Я начал помнить себя как раз в паузе меж времен — время от нас отводило глаз, и этим я был пленен. Я люблю этот дряхлый смех, мокрого блеска резь. Умирающим не до тех, кто остается здесь. Время, шедшее на убой, вязкое, как цемент, было занято лишь собой, и я улучил момент. Жизнь, которую я застал, была кругом неправа — то ли улыбка, то ли оскал полуживого льва. Эти старческие черты, ручьистую болтовню, это отсутствие правоты я ни с чем не сравню… Я наглотался отравы той из мутного хрусталя, я отравлен неправотой позднего февраля. Но до этого — целый век темноты, мерзлоты. Если б мне любить этот снег, как его любишь ты — ты, ценящая стиль макабр, вскормленная зимой, возвращающаяся в декабрь, словно к себе домой, девочка со звездой во лбу, узница правоты! Даже странно, как я люблю все, что не любишь ты. Но покуда твой звездный час у меня на часах, выколачивает матрас метелица в небесах, и в четыре почти черно, и вовсе черно к пяти, и много, много еще чего должно произойти."

Цитата из Маркеса

Mon, 28 Jan 2008 12:15:44 GMT

«Не плачь, потому что это закончилось. Улыбнись, потому что это было.»

Fri, 25 Jan 2008 13:36:39 GMT

* * *

На самом деле мне нравилась только ты, мой идеал
и мое мерило. Во всех моих женщинах были твои
черты, и это с ними меня мирило.

Пока ты там, покорна своим страстям, летаешь
между Орсе и Прадо,— я, можно сказать, собрал
тебя по частям. Звучит ужасно, но это правда.

Одна курноса, другая с родинкой на спине, третья
умеет все принимать как данность. Одна не чает
души в себе, другая — во мне (вместе больше не попадалось).

Одна, как ты, со лба отдувает прядь, другая вечно
ключи теряет, а что я ни разу не мог в одно все это
собрать — так Бог ошибок не повторяет.

И даже твоя душа, до которой ты допустила меня
раза три через все препоны,— осталась тут, вопло-
тившись во все живые цветы и все неисправные телефоны.

А ты боялась, что я тут буду скучать, подачки сам
себе предлагая. А ливни, а цены, а эти шахиды,
а роспечать? Бог с тобой, ты со мной, моя дорогая.

Fri, 25 Jan 2008 12:58:47 GMT

Подражание древнерусскому

Нету прежней стати, ни прежней прыти.
Клонюсь ко праху.
Аще песнь хотяше кому творити —
Еле можаху.

Сердце мое пусто. Мир глядит смутно,
Словно зерцало.
Я тебя не встретил, хоть неотступно
Ты мне мерцала.

Ты была повсюду, если ты помнишь:
То дымя «Шипкой»,
То в толпе мелькая, то ровно в полночь
Звоня ошибкой.

Где тебя я видел? В метро ли нищем,
В окне горящем?
Сколько мы друг друга по свету ищем —
Все не обрящем.

Ты мерцаешь вечно, сколько ни сетуй,
Над моей жаждой,
Недовоплотившись ни в той, ни в этой,
Но дразня в каждой.

…Жизнь моя уходит, обнажив русло,
Как в песок влага.
Сердце мое пусто, мир глядит тускло.
Это во благо:

Может, так и лучше — о тебе пети,
Спати с любою…
Лучше без тебя мне мучиться в свете,
Нежли с тобою.

Thu, 01 Mar 2007 16:08:19 GMT

Когда я вернусь назад, мне будет уже не надо..

Когда я вернусь назад, мне будет уже не надо

Ни сквера, где листопад, ни дома, где эстакада.

И лестница, и окно, в котором цветет закат,

Мне будут чужды равно, когда я вернусь назад.

С какою тоской сейчас гляжу я на листья в лужах,

На толстых, до самых глаз укутанных, неуклюжих

Детей, на дверной косяк с объявкой "Куплю - сниму"...

Кому это нужно так, как мне теперь? Никому.

Подъезд, предзакатный свет, Эдем убогий и смрадный -

С тоской ли глядят мне вслед? С гримасою ли злорадной?

Нет, думаю, без гримас, без горечи и стыда.

Они уже знают час, когда я вернусь сюда.

И я вернусь, дотащусь. Вползу, как волна на отмель, -

Не ради каких-то чувств, а лишь показать, что вот, мол:

Чужой, как чужая боль, усохший, как вечный жид,

Отчетности ради, что ль, отметиться тут, что жив.

Лет пять пройдет или шесть. А может, и двадцать с лишним.

Но все это здесь как есть пребудет, клянусь Всевышним, -

И сквер, и дитя, и мать, и окна, и листопад -

Все будет покорно ждать, пока я вернусь назад.

Да, вещи умнее нас. Я это прочту во взгляде

Оконном, в сиянье глаз двухлетнего, в листопаде,

И только слепая власть, что гонит домой стада,

Чтоб участь мою допрясть, меня приведет сюда.

О Боже, когда назад, сожженный, вернусь из ада, -

Мне будет повсюду ад! Мне будет уже не надо!

Мне надо теперь, сейчас: укрой меня, затаи!

Но я потеряю вас, несчастные вы мои.

Простимся же. Холода Москву облегают властно.

Откуда я и куда - во сне, как всегда, неясно:

Из комнаты ли твоей, как выставленный щенок,

Из собственных ли дверей - в распахнутый воронок.

Fri, 09 Feb 2007 10:00:12 GMT

Кое-что и теперь вспоминать не спешу...

 Только ненавистью можно избавиться от любви, только огнем и мечом.
						Дафна Дюморье

Кое-что и теперь вспоминать не спешу --

В основном, как легко догадаться, начало.

Но со временем, верно, пройдет. Заглушу

Это лучшее, как бы оно ни кричало:

Отойди. Приближаться опасно ко мне.

Это ненависть воет, обиды считая,

Это ненависть, ненависть, ненависть, не

Что иное: тупая, глухая, слепая.

Только ненависть может -- права Дюморье --

Разобраться с любовью по полной программе:

Лишь небритая злоба в нечистом белье,

В пустоте, моногамнее всех моногамий,

Всех друзей неподкупней, любимых верней,

Вся зациклена, собрана в точке прицела,

Неотрывно, всецело прикована к ней.

Получай, моя радость. Того ли хотела?

Дай мне все это выжечь, отправить на слом,

Отыскать червоточины, вызнать изъяны,

Обнаружить предвестия задним числом,

Вспомнить мелочи, что объявлялись незваны

и грозили подпортить блаженные дни.

Дай блаженные дни заслонить мелочами,

Чтоб забыть о блаженстве и помнить одни

Бесконечные пытки с чужими ключами,

Ожиданьем, разлукой, отменами встреч,

Запашком неизменных гостиничных комнат...

Я готов и гостиницу эту поджечь,

Потому что гостиница лишнее помнит.

Дай мне выжить. Не смей приближаться, пока

Не подернется пеплом последняя балка,

Не уляжется дым. Ни денька, ни звонка,

Ни тебя, ни себя -- ничего мне не жалко.

Через год приходи повидаться со мной.

Так глядит на убийцу пустая глазница

Или в вымерший, выжженный город чумной

Входит путник, уже не боясь заразиться.

С днем рождения меня!

Mon, 15 Jan 2007 16:52:24 GMT

***

В зимний вечер, в снег и слякоть

Страж мой верный, ангел мой

Посылает мне троллейбус,

Самый теплый и сухой.

Ночью темной и огромной

С полки сбрасывает мне

Книжку давнюю, родную,

О неведомой стране.

В липкий, душный полдень летний

Он, погоду не кляня,

На скамейке у фонтана

Держит место для меня.

И в толпе, хоть раз в декаду,

Страж мой милый, ангел мой

Для меня организует

Восхищенный взгляд мужской.

Так чего же мне бояться?

И на что же мне роптать?

Что не можно с ним обняться?

Шкурку сжечь? Врасплох застать?

Thu, 11 Jan 2007 12:40:13 GMT

”Я, побывавший там, где вы не бывали... "

Я, побывавший там, где вы не бывали,
Я, повидавший то, чего вы не видали,
Я, уже там стоявший одной ногою,
Я говорю вам - жизнь всё равно прекрасна!
Да, говорю я, жизнь всё равно прекрасна,
Даже когда трудна и когда опасна,
Даже когда несносна, почти ужасна,
Жизнь, говорю я, жизнь всё равно прекрасна!

Вот оглянусь назад, далека дорога,
Вот погляжу вперёд, впереди немного,
Что же там, позади? Города и страны,
Женщины были - Жанны, Марии, Анны.

Дружба была и верность, вражда и злоба,
Комья земли стучали о крышку гроба,
Старец Харон над тёмною той рекою
Ласково так помахивал мне рукою.
Ниточка жизни - шарик непрочно свитый,
Зыбкий туман надежды, дымок соблазна,
Штопаный, перештопанный, мятый, битый,
Жизнь, говорю я, жизнь всё равно прекрасна!

Небо багрово-красно перед восходом,
Лес опустел, морозно вокруг и ясно.
Здравствуй, мой друг воробушек, с Новым годом!
Холодно, братец, а всё равно прекрасно!
Здравствуй, мой друг воробушек, с Новым годом,
Холодно, братец, а всё равно прекрасно!

Fri, 15 Dec 2006 12:17:25 GMT

***
Все валится у меня из рук. Ранний снег, ноябрь
холодущий.
Жизнь заходит на новый круг, более круглый, чем
предыдущий.
Небо ниже день ото дня. Житель дна, гражданин трущобы
Явно хочет, чтобы меня черт задрал. И впрямь хорошо бы.

Это ты, ты, ты думаешь обо мне, щуря глаз, нагоняя порчу,
Сотворяя кирпич в стене из борца, которого корчу;
Заставляешь дрожать кусты, стекло - дребезжать уныло,
А машину - гнить, и это все ты, ты, ты,
Ты, что прежде меня хранила.

Но и я, я, я думаю о тебе, воздавая вдвое, превысив меру,
Нагоняя трещину на губе, грипп, задержку, чуму, холеру,
Отнимая веру, что есть края, где запасы тепла и защиты
Для тебя хранится. И все это я, я, я -
Тоже, в общем, не лыком шитый.

Сыплем снегом, ревем циклоном, дудим в дуду
От Чучмекистана до Индостана,
Тратим, тратим, все не потратим то, что в прошлом году
Было жизнью и вот чем стало.
И когда на невинных вас из промозглой тьмы
Прелью, гнилью, могилой веет, -
Не валите на осень: все это мы, мы, мы,
Больше так никто не умеет.

Дм. Быков "Последнее время"

Thu, 19 Oct 2006 11:43:26 GMT

Шторм

Скачут волны в гривах пены,

Даль кипит белым-бела.

Осень вырвалась из плена,

Закусила удила.

Казакуют вновь над Крымом,

Тешат силушку шторма.

А потом – неумолима –

Закуражится зима.

Мне и грустно, и счастливо

Видеть времени намет.

Скачут кони, вьются гривы.

Женский голос душу рвет:

«Жизнь текла обыкновенно.

А когда и не ждала,

Сердце вырвалось из плена,

Закусило удила…»

Sun, 16 Jul 2006 13:49:35 GMT

"Порой живу я, как во сне,
И вижу сны реальней жизни..."

Mon, 03 Jul 2006 16:30:26 GMT

Из цикла «Киммерийские письма

море лимонными дольками

нарежьте мне море лимонными дольками
без чаек отчаянья
море – и только!
чтоб был ободок от восхода по краю
и быстрый дельфин как посланник из рая

и я под язык положу эту дольку
чтоб выжить зимою полынной и горькой
чтоб плавать зимою как рыба в воде
подобно морской путеводной звезде

* * *

там где камень на камень
и сложены крымские горы
где холмы вулканическим пеплом вросли в берега
мы с тобой пережили народы и глады и моры
мы с тобой пережили любовь
подступают снега

катер мелко дрожит
бороздя карантинное море
как любовник в котором ни страсти ни пыла уже
стали настом эпохи все наши амуры amore
а слова превратились под солнцем
в цветные драже

снег прорвёт эту тишь
загипсует подобье улыбки
на подобье лица и тогда уж меня не тревожь
умолкают сирены цикады и прочие скрипки
на киммерию вновь опускается
вечная ночь

На окраине света

За последним перроном
последняя станция – Крым.
Там мы выйдем с тобою,
покурим вдвоём, помолчим…
На окраине света,
где нечего больше сказать –
бесконечное лето
и лет нам, как водится, – цать.

Звёзды падают в море,
и светится ночью вода.
Отпускают любови, стихи,
города, холода.
Безымянны и наги,
как будто бы вновь рождены,
мы отведаем браги
бессмертья из чаши волны.

И когда Карадаг,
отколовшись, отправится в путь,
путевые листы сновидений
с собой не забудь.
В Сердоликовой бухте
мы встретим безумный рассвет.
И запьём мускателем
И вспомним, что времени нет.

Thu, 29 Jun 2006 14:23:25 GMT

Коктебель

Подернуты дымкой вечерние горы,
У моря оттенок свинца.
Холодная тяжесть на сердце - не горе,
А просто сознанье конца.

Но там, где ни моря, ни горя не будет,
В забвении глухонемом,
Где к небытию меня властно присудят,
Я буду просить об одном:

Оставьте, оставьте мне проблеск сознанья,
Пусть полного жгучей тоской,
Чтоб вспомнить обветренных гор очертанья,
И берег, и берег морской.

В.Звягинцев

***

...
Гаснут во времни, тонут в пространстве
Мысли, событья, мечты, корабли...
Я ж уношу в свое странствие странствий
Лучшее из наваждений земли.

М.Волошин

Mon, 19 Jun 2006 07:56:14 GMT

УТРЕННЯЯ ПЕСНЯ

Горьких гор дыхание ночное…
Солнечных восходов колыбель…
Море, примиренное, ручное…
Утренняя песня – Коктебель!

Зеркало в изломанной оправе –
свет залива в полукружье гор.
Под ногой поскрипывает гравий.
На душе свобода и простор.

Никаких сомнений нет в помине!
Никакое горе не беда!
Жарко пахнут пыльные полыни,
душная, седая лебеда

Старая громада Карадага.
Легкий, словно тень Хамелеон.
Молодая, вечная отвага.
Золото и синь со всех сторон.

Тополей торжественные свечи
светятся и гнуться на ветру.
Кто расскажет счастье человечье,
вдохновенье сердца поутру?

Музыка особенного лада.
Перекрестных ветров карусель.
Синяя щемящая отрада.
Звонкий слиток счастья – Коктебель!

М.Алигер

"Только слова и их сочетания, да и те напрокат.."

* * *

Дневное размышление о божием величестве.

Счастья не будет.

Инструкция

Габриэль Гарсиа Маркес.

Отрывочно..

Вариации-2. Быков.

От прощанья до прощанья..

Цитата из Маркеса

С днем рождения меня!

Из цикла «Киммерийские письмаморе лимонными дольками

* * *

Из цикла «Киммерийские письма

море лимонными дольками